Гудок поезда во время войны

Звуки чугунки

Главнейшие из них: звук гудка, отсечка паровоза и стук колес. Это изображают дети до сих пор, когда играют в железную дорогу, хотя никогда не видели и не слышали звука живого паровоза — он с течением полутора веков стал символом, вошедшим в человеческий и детский быт «по умолчанию». Да и как играть ребенку в тепловоз или тем более электровоз? Какие звуки издавать? Паровоз такой проблемы совершенно не создает.

Гудок паровоза — один из поразительных сигнальных и музыкальных тембров, созданных человеком. Ни на что более не похожий, он завораживает и подчиняет себе внимание, словно прекрасная музыка. В нем есть одновременное сочетание трех сил: утверждения, тревоги и торжества. Это, несомненно, выражение духа — такого же масштаба, как, например, колокол, да и по звучности он подобен колокольной пространственности. Российский паровозный гудок, столь отличимый от всех остальных гудков на свете, содержит в своем голосе выражение страстей, созвучных великим временам…

Вначале для подачи оповестительных сигналов на паровозе применялся колокол — в Америке и на маленьких паровозах в Европе он дожил до самых последних дней (cowbell — «коровий колокольчик»). После того как проблема подачи более эффективных звуковых сигналов в целях безопасности публики возросла, был придуман и установлен паровой свисток, как на пароходах. Вначале он был однотоновым, то есть подавал звук только одной ноты. На маневровых «черепахах», «овечках» и «щуках» свисток так и оставался однотоновым (резким, пронзительным, высоким) вплоть до конца работы этих машин в 1950-х годах. Поэтому маневровые всегда были узнаваемы по такому вот птичьему свистку… В этом и умысел был — сразу можно отличить, кто подает голос на станции. 1910-е (и благословенные, и страшные для России годы) породили многотоновые паровозные свистки. Вначале два свистка — малый и большой — были применены на паровозе серии Э (этой феноменальной рабочей российской лошади) конструктором Вацлавом Яновичем Лопушинским на Владикавказской железной дороге в 1909 году, но каждый из них давал все-таки по одному отдельному тону. Однако с появлением курьерских паровозов серии С («Сормовский») однотонового звука показалось мало: словно сама история потребовала применить три тона свистка. Конструктор паровоза серии С Бронислав Сигизмундович Малаховский воплотил в этой машине лучший европейский опыт того времени — а в Европе и Америке многотонные свистки уже были. На первом паровозе серии С (его называли «Русский Прери») настройку свистка на нижегородском Сормовском заводе, по имени которого паровозу и присвоена буква серии, осуществлял регент кафедрального собора. Трехтоновые свистки давали уже не ноту, а созвучие, чаще всего красивый, певучий аккорд сакраментального настроения. Это был необычайно яркий голос своего времени. Можно предположить, что переход к трехтоновому паровозному свистку от однотонового сделали также и под влиянием задумчивых переливистых гудков волжских пароходов, тоже строившихся в Сормове.

С началом выпуска в СССР в 1930-е годы мощных товарных паровозов серии ФД и пассажирских ИС трех тонов свистка показалось мало — теперь их стало пять. Давление пара в котле 15 атмосфер позволяло вдыхать в них должную силу. Это был одновременно и властный рев, способный с близкого расстояния достичь болевого порога уха, бросающий человека в мелкую дрожь от макушки до ступней, и торжественный сигнал, и озорно предупреждающий возглас, наконец — утверждение стихийной жизненной силы. Голос пятитонного гудка расцветал в пространстве, словно звуковой букет, и отзывался протяжным эхом, наступавшим не сразу после гудка, а через несколько секунд и долго не замолкавшим в глубине придорожной чащи или на самой ширине реки вдали от моста, с которого раздавался гудок. В больших городах голоса гудков всегда были слышны словно в отдалении, и это придавало атмосфере города особое настроение — тревоги, происходящих где-то напряженных странствий…

«И поют ночные птицы — паровозные гудки», — сказал поэт.

Голоса мощных паровозов слышно было километров за 15–20. Иногда на одной станции слышали, как отправляется поезд с другой — соседней.

Это был могучий и грозный звук. «Когда я входил с тяжелым поездом в Узловую на своем ФД и давал свисток, на рынке у вокзала всех бабок с мешков как ветром сдувало», — рассказывал один старый машинист. Недаром в 1958 году запретили подачу громких свистков паровозами в пределах больших городов. Может быть, удобства и покоя жителям это и добавило, но настроения и ощущения пространственности, взволнованно говорящего, словно переживающего за что-то звукового колорита обиход их навсегда лишился, и стало без него конечно же скучнее…

Машинисты на закрепленных паровозах настраивали свистки каждый на свой лад, делали узнаваемыми. Это был не только эстетический подход и воплощенная любовь к профессии — благодаря этому уже издали можно было различить свой паровоз. Между мембранами свистка засовывали гвозди, металлические пластины, сами мембраны подпиливали, заливали свинцом. Особым шиком считалось дать длинный свисток не простым нажатием на ручку, а, выражаясь на музыкальном языке, с динамическим разнообразием — вначале акцент, затем мгновенное затухание, которое разрастается до всепобеждающего фортиссимо. В музыкальной нюансировке это будет примерно так: sfpp — crescendo molto — ff! Варианты звучания были от увеличенного трезвучия с вводными тонами до большого мажорного нонаккорда (автор просит прощения у непосвященных). Но в том-то и загадка, и непостижимость голоса паровозного свистка, что звук его, подобно звуку колокола, расчленяется слухом на отдельные ноты лишь приблизительно, расплывчато.

Услышав голос родного свистка, жена машиниста, хозяйка дома, ставила на плиту разогревать щи: кормилец приехал. По гудкам паровозов узнавали имена машинистов, причем нередко образ человека представал в голосе машины, на которой он работал. Жители железнодорожного поселка благоговейно констатировали: «Это едет с товарным Вася Коркин»; «Павел Кондратьич с курьерским прибывает»; «Пошел пригородный, с ним сегодня поехал Витька Григорьев». Бодрая была музыка!

На больших станциях машинисты, работая на маневрах, старались ограничиваться короткими рявканьями, подававшими голос весомо и полнозвучно. Голоса эти круглосуточно будоражили пристанционный поселок. Машинистам вторили стрелочные рожки. Их звуки, напоминавшие голос гобоя или английского рожка, как бы называли вслух машинисту номер пути, на который сделана стрелка. Гуднет стрелочник четыре раза — на четвертый путь, три раза — на третий и т. д. Радиосвязи и громкого оповещения из динамиков ведь не было. Маневровая работа превращалась в колоссальное оркестровое сочинение с участием ударных (стук колес, лязг буферов и сцепок), медных (гудки паровоза), деревянных (рожки стрелочников) и струнных (выхлопы паровоза) инструментов, а также ансамбля вокалистов (голоса по громкоговорящей связи). Что по сравнению с этим произведения композиторов-урбанистов 1920–1930-х годов — так, чепуха! Даже такая признанная железнодорожная вещь, как симфоническая картина А. Онеггера «Пасифик 231», и то совершенно недотягивает до живых звуков ни по разнообразию тембровых красок, ни по масштабам звуковой палитры[62]. Венгерский композитор Ласло Шари в своей авангардистской «Поэме о паровозах» совершенно правильно не стал изобретать никаких тембров, а просто творчески обработал записанные на магнитофон звуки железнодорожных маневров с паровозами.

Много смысла и значения было в сигналах свистков. Один длинный — движение вперед, два длинных — назад или отпустить тормоза, три длинных — тормозить, три коротких — стой. Едут с паровозом-толкачом в хвосте состава или на двойную тягу: два коротких — подталкивай или тащи, один короткий — «закрывайся», то есть закрывай регулятором тягу, четыре коротких — отцепляйся, толкач, и возвращайся назад к себе на станцию. Для всяких тяжелых случаев было предусмотрено: один короткий-один длинный-один короткий — разрыв поезда, три коротких-один длинный — общая тревога, один длинный-два коротких — пожарная тревога… Один длинный-один короткий — сигнал бдительности: едем, не спим, всё видим и знаем, встречайте нас. Машинисты-паровозники больше всего этот сигнал любили, потому что в конце протяжного звукового посыла была очень к месту короткая точка, словно последний аккорд в симфонии. Она итожила что-то существенное, главное.

«И паровозная отсечка приятно мне ласкала слух» (А. С. Никольский «Былое»). Отсечка — это и есть то самое «чух-чух-чух», которое пускает паровоз на ходу и которое изображают дети во всем мире, когда играют в поезд, надувая щеки, крутя локтями и издавая «чух-чух-чух», хотя паровоз никогда в глаза не видели… Машинист регулировал ход паровозного золотника (то есть менял начало «отсечения» пара) — отсюда и слово «отсечка». Звук отсечки, при выхлопах на трогании с места резкий и могучий, а с тяжелым поездом и вовсе артиллерийский, сопровождавшийся целым Везувием над дымовой трубой, при разгоне паровоза становился изящнее и легче. Пассажирский паровоз, бегущий по равнине (площадке) с поездом на большой скорости, — это по звуку швейная машинка, стрекочущая точнейше и ритмичнейше. Легкие такие разносятся по округе «па»: па-па-па-па-па-па-па-па-па… И тонкий хвост пара висит над составом.

Утратив звук паровозной отсечки, железная дорога словно потеряла один из главных своих внешних образов. Тепловозы и электровозы ничего подобного отсечке извлечь из себя, разумеется, не могут — не та машинная генетика… Не из тех времен вышли.

Есть (вернее — был) еще один железнодорожный музыкальный инструмент — свисток главного кондуктора. Обычный свисток, напоминающий футбольный, только гораздо певучее и выразительнее. Мы уже знаем, в каких случаях он подавался: перед отправлением поезда разливалась трель этого свистка — без нее машинист никуда бы не поехал. Всё имело значение, а не только кураж (хотя сама железнодорожная работа — это был настоящий артистизм, действительно кураж своего рода; составители даже кричали: «Играй на первую, потом на восьмую путь!» — не «езжай», а именно «играй»!). Кондукторским свистком при случае можно было дать остановку (то есть подать три свистка, требующие немедленной остановки). После войны из немецких шомполов кондуктора делали цепь — подвешивать на шее свисток. Это было проявление особого кондукторского шика.

Был и еще один музыкальный инструмент на железной дороге — колокол. Во-первых, уже до революции существовали оповестительные электроколокола на мостах и переездах, включавшиеся с поста дежурного по станции («агента службы движения»). Были они различных систем, как и всё тогда на железной дороге, — Эггера, Эриксона, Сименс и Гальске, Макс-Юделя, Вебб-Томпсона. В России впервые электроколокольной сигнализацией был в 1868 году оборудован мост через Западную Двину на Петербурго-Варшавской железной дороге. Электрические колокола применялись до 1920-х годов. Своим тревожным холодноватым звучанием они предупреждали о том, что поезд подходит. Этот порядок сохранился и доныне в переездных звонках и зуммерах, придающих околожелезнодорожной атмосфере столько волнения…

Ну и, конечно, станционные колокола, возвещавшие об отправлении пассажирских поездов. В «Положении о движении Санкт-Петербурго-Московской железной дороги» от 24 октября 1851 года указано: «Время выхода пассажиров из пассажирских зал определяется на станции звоном. До звона никто из пассажиров не может быть на галерее, откуда отправляется поезд». На колоколах непременно были отлиты буквы «МПС» (иногда так: «М.П.С.»). Смысл подачи сигнала этими колоколами состоял в том, что они предупреждали пассажира о двухминутном оставшемся времени до отправления поезда (причем звонили, даже если поезд только еще подходил к станции) — два удара и тремя ударами собственно об отправлении, которое должно произойти вот-вот. «При третьем звонке я горячо припал к ее руке, она коснулась губами моей щеки. Я вскочил в вагон, он толкнулся и двинулся» (И. Бунин «Жизнь Арсеньева», книга вторая).

Вслед за звуком колокола раздавалась трель кондуктора и только потом гудок паровоза и, собственно, троганье. Вот какая музыка была! Звонили эти колокола высоким тоном, звонко. Между прочим, станционные колокола отменили не так давно: в середине 1970-х годов. Автор однажды слышал в детстве звук такого колокола — на станции Ратьково-Рожново участка Буй — Вологда по дороге из Костромы летом 1974 года. Какие были времена: от Костромы до Галича тащил нас паровоз серии Л, от Галича до Буя — красавец чешский электровоз ЧС4 (теперь, к сожалению, почти исчезнувший), а от Буя до Вологды темно-голубой тепловоз ТЭ7 (сохранилось всего несколько экземпляров в музеях). Это были остатки былого железнодорожного разноцветья…

Читайте также:  Поезд великие луки уфа

Колокола всегда вешали непосредственно возле помещения начальника (он на служебном языке назывался ДС) или дежурного по станции (ДСП). Сегодня на некоторых уцелевших старых вокзалах сохранились козырьки над перекладинами для подвешивания колоколов. Сами колокола где-то переданы в музеи, а на большинстве станций просто украдены или уничтожены…

Имеется на железной дороге по сей день такой звук, который лучше бы никогда не раздавался, — взрыв петарды. Изобретена она в Англии в 1844 году как «туманный сигнал» («подать звук при отсутствии видимости»). В России впервые была испытана 20 февраля 1848 года инженером Уистлером на Санкт-Петербурго-Московской железной дороге. У петард в XIX веке было название «хлопуши» или «рельсовые пистоны», впервые они были введены в 1860 году на Петербурго-Варшавской железной дороге. И служат до сих пор.

Посмотрите у Андрея Платонова в рассказе «В прекрасном и яростном мире» этот потрясающий драматический момент: «Мальцев! — закричал я. — Мы петарды давим!» Петарды укладывают на рельсы треугольником — на один рельс, потом на другой, потом на противоположный, через 20 метров каждую. Под локомотивом петарды с грохотом взрываются, и машинист на ходу слышит три взрыва подряд. Это сигнал немедленной остановки! Петардами ограждают любое стихийно возникшее препятствие — остановившийся «из-за нехватки пару» на перегоне поезд, лопнувший рельс, размытое полотно и т. д. Путевой обходчик, помощник машиниста, кондуктор или проводник остановившегося поезда должен бежать что есть духу назад почти на километр, положить петарды на рельсы и стоять рядом с красным флагом, а затем, когда всё заканчивается, их снять. Если участок в один путь, то же самое проделывают и перед поездом. Так что петард в комплекте шесть — держат их в таком особом круглом футляре с крышкой, напоминающем коробку для монпансье. А зачем такие гремучие ухищрения? Дело в том, что раньше раций опять-таки не было, нет их и сегодня у монтеров пути; и при этом гарантия, что машинист выглянет в окно и увидит именно в данный момент красный флажок, тоже отсутствует. Машинист может отвлечься на какой-нибудь мелкий ремонт в кабине, на разлив чая из термоса — наконец, просто может быть туман и никакие флажки, фонари и прочие «визуальные сигналы» видны с локомотива не будут (иной раз в сильный туман паровозники останавливались и лазили на верхотуру семафора, чтобы посмотреть, какой горит огонь и в каком положении стоит крыло). А нужна 100-процентная гарантия, что машинист будет оповещен об опасности. Для этого и предусмотрены три взрыва, по силе равные ружейным выстрелам: их-то уж всегда заметишь и ни с чем не перепутаешь.

А вот такой типический и столько раз в кино и на эстраде пародированный звук, как голос диктора на вокзале, вообще появился лишь в конце 1920-х годов. А так о подходе и отходе поездов пассажирам возглашали начальники станций, их сменные помощники или станционные агенты, входя в зал ожидания: «Курьерский на Петербург! Стоянка пять минут!» А в вагонах поездов о приближающейся станции возвещали кондуктора — и доныне возвещают на некоторых дорогах проводники в таких пригородных вагонах, которые не оборудованы внутренним радиовещанием: «Станция Березайка! Кому надо — вылезай-ка!» — вот откуда пошла эта поговорка (такая станция между Москвой и Петербургом действительно есть). Появление микрофонов и громкоговорящей связи всю эту романтику свело на нет, и в электричках теперь остановки объявляет не застенчивая бабушка из хвостовой кабины, как в 1960–1970-х годах[63] (помню, «Москва-Рижская» такая бабушка произносила не «рижская», а «ри-же-ска-я»), и не сердитый голос машиниста, а магнитофонная запись жеманящейся девушки на один и тот же тон. Те, кто ездят в электричках часто, выучили этот тон наизусть до малейшего интонационного оттенка.

Хорошо, что хоть самый главный звук музыкальной партитуры чугунки вечен: стук колес. Его-то уж никак не уничтожишь, не украдешь, покуда железка жива.

Источник



Двадцать самых железнодорожных фильмов

Дню российского кино без малого сто лет, и свою историю он ведет со времен Гражданской войны. Именно 27 августа1919 года был подписан Декрет Совета народных комиссаров о национализации кинодела. Но окончательно праздник в нашей стране закрепился только в 1980 году, а отмечать регулярно его в России стали еще позже. Уже несколько лет подряд в этот день во всех крупных городах страны проходят кинопоказы, встречи с актерами и режиссерами, разнообразные мастер-классы. Специально к этому профессиональному празднику«Гудок» подготовил список самых интересных фильмов про железную дорогу.

1. «Остановился поезд»


Режиссер: Вадим Абдрашитов, 1982 г.

Предотвращая катастрофу, погибает машинист поезда. Его считают героем, однако следователь стремится установить истинные обстоятельства трагедии и скоро убеждается, что несчастье стало следствием служебной недобросовестности.

Подобный случай произошёл 31 мая 1996 года на перегоне Болотное – Тайга около станции Литвиново Кемеровской области. В результате этой аварии погибло 19 человек, ранено 59.

2. «Поезд идет на Восток»


Режиссер: Юлий Райзман, 1948 г.
9 мая 1945 года в поезде Москва — Владивосток познакомились капитан Лаврентьев и агроном Зинаида Соколова. Сначала между ними возникает антипатия. Отстав от поезда на одной из станций, они получают возможность лучше присмотреться друг к другу и переживают настоящее приключение.

Забавный факт из фильма: поезд ведёт пассажирский паровоз «Иосиф Сталин», при этом сам паровоз окрашен в чёрный цвет, что характерно для грузовых паровозов.

3. «Транссибирский экспресс»


Режиссер: Эльдор Уразбаев, 1977 г.
1927 год. Дальний Восток. С провокационной целью убита дочь крупного японского промышленника Сайто, собирающегося начать торговые переговоры с Советской Россией. Несмотря на горечь утраты, Сайто не отступает от намеченных действий. Сев в транссибирский экспресс, он отравляется в Москву. А тем временем агенты иностранной разведки готовят на него покушение.

На протяжении всего фильма главный герой насвистывает мотив вальса «На сопках Маньчжурии».
4. «Печки-лавочки»


Режиссер: Василий Шукшин, 1972 г.

История о путешествии к южному морю семейной пары из далёкого алтайского села. Супруги впервые в жизни едут в отпуск по выделенной профкомом путёвке, да ещё в отдельном купе! Дорожные приключения и ритм новой жизни увлекают их, но и среди красот южной природы не могут они забыть о родных местах и близких людях, которые ждут их возвращения.

Этот фильм для Шукшина оказался самым трудным — по заключению худсовета две трети готового фильма надо было просто вычеркнуть. Были убраны почти все фольклорные выражения главных героев, пересняты титры и переделан финал.
5. «Поезд милосердия»


Режиссер: Искандер Хамраев, 1964 г.
«Поезда, спасающие жизнь», — так называли санитарные эшелоны в годы Великой Отечественной войны. В одном из таких поездов встретились разные по характеру, возрасту и привычкам люди.
Фильм «Поезд милосердия» был первой экранизацией повести Веры Пановой. В 1975 году режиссёр Пётр Фоменко поставил по этой повести четырёхсерийный художественный фильм «На всю оставшуюся жизнь».


Режиссер: Дмитрий Светозаров, 1986 г.

Фильм основан на реальных событиях и рассказывает о крупной аварии, которая произошла при строительстве очередной станции ленинградского метро весной 1974 года.

Сцена с падением троллейбуса в промоину на асфальте была снята в ноябре-декабре в Питере на Заневском проспекте у дома 23. Актеры массовки и каскадеры, участвовавшие в съемках, были одеты в летнюю одежду, а снег по периметру съемочной площадки был засыпан привезенным песком.

7. «Вокзал для двоих»


Режиссер: Эльдар Рязанов,1982 г.

Город Заступинск, где-то между Москвой и Алма-Атой, ближе к Воронежу. Вокзальная буфетчица Вера и пианист Платон Рябинин из Москвы познакомились при весьма непривлекательных обстоятельствах. В результате Вера потеряла жениха с дынями, но нашла любимого, который вскоре должен отбыть в отдаленные места, чтобы нести наказание за несовершенное преступление.

Олег Басилашвили познакомился с Людмилой Гурченко за два часа до начала съемок. А одной из первых сцен снималась сцена с поцелуем главных героев.

8. «Магистраль»


Режиссер: Виктор Трегубович, 1982 г.

Действие фильма происходит в течение одних суток работы железнодорожной магистрали, пропускная способность которой оказывается ниже необходимой. Происходит катастрофа: пассажирский поезд врезается в состав с цистернами, гибнет помощник машиниста, задерживается движение на участке. Фильм исследует закономерности, приведшие к аварии.

Фильм снят по мотивам повести В. Барабашова «Жаркие перегоны». Часть натурных съёмок проходила на станции Ачинск.

9. «Поединок в тайге»


Режиссер: Иван Лукинский, 1978 г.

История о противостоянии во время Гражданской войны в Сибири в 1918 году. Комсомольцам и партизанам дали приказ остановить и разоружить поезд, на котором едут белогвардейцы, любой ценой.

10. «Поезд вне расписания»


Режиссер: Александр Гришин, 1985 г.

Неисправный тепловоз мчится без управления после того, как с машинистом происходит сердечный приступ. Выясняется, что в поезде осталось несколько человек, которым предстоит смертельная гонка. Советский приключенческий фильм-катастрофа, основанный на повести Алексея Леонтьева «Тройной прыжок».

В съёмках принимали участие тепловозы М62-1255, М62-1259, 2ТЭ10Л-2080(А), 2ТЭ10Л-453, которые в то время были приписаны к депо Кишинёв.


Режиссер: Алексей Учитель, 2010 г.
В августе 1945-го в далекий поселок с названием Край с войны возвращается бывший танкист Игнат, чья страсть – паровозы. Он узнает, что на уединенном острове с довоенных времен брошен немецкий паровоз, и принимается его восстанавливать. Но оказывается, что у паровоза уже есть имя — «Густав», и есть хозяйка – Эльза, дочь немецкого инженера, арестованного в начале войны.

У фильма было 109 вариантов сценария и каждый обсуждался с Алексеем Учителем. В картине практически отсутствует компьютерная графика, а в качестве паровозов снимались настоящие довоенные локомотивы, восстановленные и предоставленные для съёмок компанией ОАО «РЖД».
12. «34-й скорый»

Режиссер: Андрей Малюков, 1981 г.

Советский фильм-катастрофа «34-й скорый» был выпущен в прокат через два года после нашумевшего «Экипажа», но не снискал такой же славы и успеха в кинотеатрах.

Тем не менее, картина заслуживает внимания талантливой постановкой и неплохими для того времени спецэффектами. 34-м скорым во времена СССР являлся поезд Москва — Андижан. В основу фильма были положены реальные события.
13. «Золотой эшелон»


Режиссер: Илья Гурин, 1959 г.
Разгар Гражданской войны. Специальный эшелон Колчака готовится вывести за границу по железной дороге большой запас золота.

Интересный факт: бронепоезд, показанный в фильме, отличается от бронепоездов, существовавших во время происходящих событий. Съемки фильма проходили в Воронеже.

14. «Крепость на колесах»


Режиссер: Олег Ленциус, 1960 г.
Едва началась Великая Отечественная война, а Советская армия уже ведет ожесточенные бои в котле под городом Каневом, героически защищая украинскую столицу. Узнав о том, что красная армия испытывает недостаток боеприпасов, гитлеровцы запускают операцию «Пантера», чтобы быстро проникнуть в Киев и разгромить стратегически важный город. Вся надежда на выживание ложится на бронепоезд под номером 56, который должен прорвать блокаду и создать солдатам спасительный выход.

Фильм снят по реальным событиям. Один из легендарных эпизодов первых дней Великой Отечественной войны.

15. «Меняю собаку на паровоз»


Режиссер: Никита Хубов, 1976 г.

Юный Алик мечтает о щенке и хочет сняться в кино. Однажды мальчик идёт на хитрость: он исправляет все двойки в своём дневнике на пятёрки, чтобы мама наконец купила ему собаку. Когда парня приглашают сыграть в фильме маленького партизана, его обман неожиданно раскрывается, и обе мечты Алика оказываются под угрозой…

Судьба сводит юного Алика с машинистом Трофимычем, чей паровоз Эм 731-90 готовят к списанию. У Алика, после того, как он побывал на паровозе, ,появляется новая мечта — стать машинистом.

Читайте также:  Расписание поездов алматы павлодар через семипалатинск тальго

16. «Украденный поезд»


Режиссер: Владимир Янчев, 1971 г.

Вторая мировая война на исходе. В Болгарии происходит смена власти, и военным преступникам, пособникам нацистов, удается бежать, пользуясь всеобщей суматохой. На комфортабельном поезде, в котором ездил сам царь Борис III, беглецы направляются в безопасную для них Турцию.
Фильм, основанный на документальном материале о бегстве из Болгарии военных преступников, пытавшихся увезти из страны архивы. Совместными усилиями болгарских партизан и советских воинов архивы были спасены.
17.«Презумпция невиновности»


Режиссер: Евгений Татарский, 1988 г.
Популярная певица, возвращаясь с гастролей, в поезде обнаруживает, что у нее пропал пиджак, а вместе с ним и заграничный паспорт.

Двое безбилетных пассажиров, выдав себя за сотрудников милиции, берутся помочь певице.


Режиссер: Роман Просвирин, 2013 г.

Студентка Маша гостит у отца в небольшом посёлке вблизи железнодорожной станции Дальнее. В канун нового года, несмотря на разыгравшуюся вьюгу, девушка собирается ехать в Москву к своему жениху Сергею. Но отец категорически отказывается отпускать дочь.

А в поезде Новосибирск — Москва едет в столицу Машин жених Сергей. Рядом с ним — его родители, которых он мечтает познакомить со своей невестой. Но добраться до Москвы не удаётся – волей случая вагон, в котором едет Сергей, оказывается одиноко брошенным на тупиковой ветке у полустанка Дальнее…

19. «Самый медленный поезд»

Режиссер: Валерий Усков,1963 г.

Весна 1943 года. Из освобожденного города отправляется воинский эшелон. К нему подцепляют специальный вагон с дивизионной типографией и фронтовым корреспондентом капитаном Сергеевым.

Он предполагал, что поедет один, но постепенно вагон стал заполняться непрошеными попутчиками. Появился раненный солдат с девочкой, потом беременная женщина, два партработника, актриса, потом и другие.

Корреспонденту приходится с этим мириться, потому что он не может выгонять людей, каждый из которых по-своему пострадал от войны.

20. «Кавказская рулетка»

Режиссер: Федор Попов, 2002 г

Действие этой напряженной криминальной драмы разворачивается на фоне военных событий в Чечне. Русская девушка Анна, снайпер чеченских боевиков, и Мария, мать солдата, попавшего к ним в плен, встречаются в вагоне поезда, направляющегося в Россию.

Анна пытается вывезти из зоны боевых действий грудного сына, Мария хочет заставить ее вернуть ребенка в Чечню — тогда из плена выпустят ее сына. Ни одна из матерей не может уступить, ведь речь идет о жизни и смерти их детей.

21. «Вокзалы России»

Режиссер: Карина Мирзоян, 2016 год

Картина «Вокзалы России» – это уникальный документально-постановочный фильм, рассказывающий историю самого первого в нашей стране вокзала, возведение которого приучило российскую публику пользоваться Царскосельской железной дорогой, запущенной в 1837 году.

Помимо фактологической информации об истории российских железных дорог, в фильме присутствуют художественные реконструкции. История России рассматривается через призму железнодорожного развития, которое в свою очередь иллюстрируется личными историями русских людей, произошедшими в стенах вокзалов.

Источник

Почему поезда так часто гудят? Для чего применяется гудок?

Здравствуйте любители железных дорог и все, кому это интересно!

Мне часто задают вопрос: зачем локомотивы гудят?

Этот вопрос вроде-бы и простой, но затрагивает очень серьезную тему – звуковые сигналы, без которых работа железных дорог была-бы невозможной и, откровенно, далекой от безопасности!

Вспомним небольшой, но очень примечательный исторический факт. А какая была первая авария на железной дороге? Паровоз наскочил на телегу, везущую куриные яйца на продажу на местный рынок. А почему? Потому-что на паровозе еще не было гудка и машинист никак не мог предупредить зазевавшегося крестьянина о том , что едет поезд!

После этого случая был придуман и установлен на всех паровозах паровой гудок, громкий такой, старое поколение помнит. Сейчас все гудки на локомотивах гудят от сжатого воздуха, не так звонко и мелодично, но очень громко. Все локомотивы, электропоезда, дизель-поезда и все самоходные машины, двигающиеся по железнодорожным путям, имеют два типа гудка: тифон – звуковой сигнал большой громкости, чтобы было слышно, как говорится, за версту и свисток – звуковой сигнал небольшой громкости, для технических и предупредительных нужд.

А что это за нужды такие? Звуковые сигналы имеют каждый свое значение и обязательны для выполнения и предупреждения всех причастных работников, о каком-то действии, со стороны локомотива или поезда! Так вот! Звуковые сигналы также регламентируются «Инструкцией по сигнализации на железнодорожном транспорте Российской Федерации» и обязательны к неукоснительному соблюдению!

Неверно поданный сигнал может создать очень серьезную ситуацию и даже стоить человеческой жизни! Такое бывает, особенно при маневровой работе. На станциях очень много категорий работников, это и локомотивные бригады, и дежурные по станции, и составители поездов, и осмотрщики вагонов и многие другие, все они задействованы в едином производственном процессе формирования, подготовки, приема и отправки поездов, и вся их работа во многом выполняется по звуковым сигналам!

Вот сигналы свистком или тифоном, для примера: один длинный – поезд или локомотив, отправляется, заметьте, вперед; два длинных – поезд или локомотив сейчас будет двигаться назад, а вот, та-же гамма этих сигналов при проверке автотормозов: один короткий свисток – машинист производит торможение; два коротких свистка – отпуск тормозов и ими руководствуются осмотрщики вагонов. Три коротких сигнала – поезд или локомотив остановился. Вот как много всего интересного. Ну и конечно подать сигнал тифоном – это предупредить зазевавшегося человека или выскочивший на переезд автомобиль, «не лезь под колеса, убегай немедленно с пути, если дорога жизнь, убирайся с переезда, я еду!» Вот какое огромное значение имеют гудки! Без них – никуда!

Источник

Звуки чугунки

Главнейшие из них: звук гудка, отсечка паровоза и стук колес. Это изображают дети до сих пор, когда играют в железную дорогу, хотя никогда не видели и не слышали звука живого паровоза — он с течением полутора веков стал символом, вошедшим в человеческий и детский быт «по умолчанию». Да и как играть ребенку в тепловоз или тем более электровоз? Какие звуки издавать? Паровоз такой проблемы совершенно не создает.

Гудок паровоза — один из поразительных сигнальных и музыкальных тембров, созданных человеком. Ни на что более не похожий, он завораживает и подчиняет себе внимание, словно прекрасная музыка. В нем есть одновременное сочетание трех сил: утверждения, тревоги и торжества. Это, несомненно, выражение духа — такого же масштаба, как, например, колокол, да и по звучности он подобен колокольной пространственности. Российский паровозный гудок, столь отличимый от всех остальных гудков на свете, содержит в своем голосе выражение страстей, созвучных великим временам…

Вначале для подачи оповестительных сигналов на паровозе применялся колокол — в Америке и на маленьких паровозах в Европе он дожил до самых последних дней (cowbell — «коровий колокольчик»). После того как проблема подачи более эффективных звуковых сигналов в целях безопасности публики возросла, был придуман и установлен паровой свисток, как на пароходах. Вначале он был однотоновым, то есть подавал звук только одной ноты. На маневровых «черепахах», «овечках» и «щуках» свисток так и оставался однотоновым (резким, пронзительным, высоким) вплоть до конца работы этих машин в 1950-х годах. Поэтому маневровые всегда были узнаваемы по такому вот птичьему свистку… В этом и умысел был — сразу можно отличить, кто подает голос на станции. 1910-е (и благословенные, и страшные для России годы) породили многотоновые паровозные свистки. Вначале два свистка — малый и большой — были применены на паровозе серии Э (этой феноменальной рабочей российской лошади) конструктором Вацлавом Яновичем Лопушинским на Владикавказской железной дороге в 1909 году, но каждый из них давал все-таки по одному отдельному тону. Однако с появлением курьерских паровозов серии С («Сормовский») однотонового звука показалось мало: словно сама история потребовала применить три тона свистка. Конструктор паровоза серии С Бронислав Сигизмундович Малаховский воплотил в этой машине лучший европейский опыт того времени — а в Европе и Америке многотонные свистки уже были. На первом паровозе серии С (его называли «Русский Прери») настройку свистка на нижегородском Сормовском заводе, по имени которого паровозу и присвоена буква серии, осуществлял регент кафедрального собора. Трехтоновые свистки давали уже не ноту, а созвучие, чаще всего красивый, певучий аккорд сакраментального настроения. Это был необычайно яркий голос своего времени. Можно предположить, что переход к трехтоновому паровозному свистку от однотонового сделали также и под влиянием задумчивых переливистых гудков волжских пароходов, тоже строившихся в Сормове.

С началом выпуска в СССР в 1930-е годы мощных товарных паровозов серии ФД и пассажирских ИС трех тонов свистка показалось мало — теперь их стало пять. Давление пара в котле 15 атмосфер позволяло вдыхать в них должную силу. Это был одновременно и властный рев, способный с близкого расстояния достичь болевого порога уха, бросающий человека в мелкую дрожь от макушки до ступней, и торжественный сигнал, и озорно предупреждающий возглас, наконец — утверждение стихийной жизненной силы. Голос пятитонного гудка расцветал в пространстве, словно звуковой букет, и отзывался протяжным эхом, наступавшим не сразу после гудка, а через несколько секунд и долго не замолкавшим в глубине придорожной чащи или на самой ширине реки вдали от моста, с которого раздавался гудок. В больших городах голоса гудков всегда были слышны словно в отдалении, и это придавало атмосфере города особое настроение — тревоги, происходящих где-то напряженных странствий…

«И поют ночные птицы — паровозные гудки», — сказал поэт.

Голоса мощных паровозов слышно было километров за 15–20. Иногда на одной станции слышали, как отправляется поезд с другой — соседней.

Это был могучий и грозный звук. «Когда я входил с тяжелым поездом в Узловую на своем ФД и давал свисток, на рынке у вокзала всех бабок с мешков как ветром сдувало», — рассказывал один старый машинист. Недаром в 1958 году запретили подачу громких свистков паровозами в пределах больших городов. Может быть, удобства и покоя жителям это и добавило, но настроения и ощущения пространственности, взволнованно говорящего, словно переживающего за что-то звукового колорита обиход их навсегда лишился, и стало без него конечно же скучнее…

Машинисты на закрепленных паровозах настраивали свистки каждый на свой лад, делали узнаваемыми. Это был не только эстетический подход и воплощенная любовь к профессии — благодаря этому уже издали можно было различить свой паровоз. Между мембранами свистка засовывали гвозди, металлические пластины, сами мембраны подпиливали, заливали свинцом. Особым шиком считалось дать длинный свисток не простым нажатием на ручку, а, выражаясь на музыкальном языке, с динамическим разнообразием — вначале акцент, затем мгновенное затухание, которое разрастается до всепобеждающего фортиссимо. В музыкальной нюансировке это будет примерно так: sfpp — crescendo molto — ff! Варианты звучания были от увеличенного трезвучия с вводными тонами до большого мажорного нонаккорда (автор просит прощения у непосвященных). Но в том-то и загадка, и непостижимость голоса паровозного свистка, что звук его, подобно звуку колокола, расчленяется слухом на отдельные ноты лишь приблизительно, расплывчато.

Услышав голос родного свистка, жена машиниста, хозяйка дома, ставила на плиту разогревать щи: кормилец приехал. По гудкам паровозов узнавали имена машинистов, причем нередко образ человека представал в голосе машины, на которой он работал. Жители железнодорожного поселка благоговейно констатировали: «Это едет с товарным Вася Коркин»; «Павел Кондратьич с курьерским прибывает»; «Пошел пригородный, с ним сегодня поехал Витька Григорьев». Бодрая была музыка!

На больших станциях машинисты, работая на маневрах, старались ограничиваться короткими рявканьями, подававшими голос весомо и полнозвучно. Голоса эти круглосуточно будоражили пристанционный поселок. Машинистам вторили стрелочные рожки. Их звуки, напоминавшие голос гобоя или английского рожка, как бы называли вслух машинисту номер пути, на который сделана стрелка. Гуднет стрелочник четыре раза — на четвертый путь, три раза — на третий и т. д. Радиосвязи и громкого оповещения из динамиков ведь не было. Маневровая работа превращалась в колоссальное оркестровое сочинение с участием ударных (стук колес, лязг буферов и сцепок), медных (гудки паровоза), деревянных (рожки стрелочников) и струнных (выхлопы паровоза) инструментов, а также ансамбля вокалистов (голоса по громкоговорящей связи). Что по сравнению с этим произведения композиторов-урбанистов 1920–1930-х годов — так, чепуха! Даже такая признанная железнодорожная вещь, как симфоническая картина А. Онеггера «Пасифик 231», и то совершенно недотягивает до живых звуков ни по разнообразию тембровых красок, ни по масштабам звуковой палитры[62]. Венгерский композитор Ласло Шари в своей авангардистской «Поэме о паровозах» совершенно правильно не стал изобретать никаких тембров, а просто творчески обработал записанные на магнитофон звуки железнодорожных маневров с паровозами.

Читайте также:  Поезд тында уфа кисловодск

Много смысла и значения было в сигналах свистков. Один длинный — движение вперед, два длинных — назад или отпустить тормоза, три длинных — тормозить, три коротких — стой. Едут с паровозом-толкачом в хвосте состава или на двойную тягу: два коротких — подталкивай или тащи, один короткий — «закрывайся», то есть закрывай регулятором тягу, четыре коротких — отцепляйся, толкач, и возвращайся назад к себе на станцию. Для всяких тяжелых случаев было предусмотрено: один короткий-один длинный-один короткий — разрыв поезда, три коротких-один длинный — общая тревога, один длинный-два коротких — пожарная тревога… Один длинный-один короткий — сигнал бдительности: едем, не спим, всё видим и знаем, встречайте нас. Машинисты-паровозники больше всего этот сигнал любили, потому что в конце протяжного звукового посыла была очень к месту короткая точка, словно последний аккорд в симфонии. Она итожила что-то существенное, главное.

«И паровозная отсечка приятно мне ласкала слух» (А. С. Никольский «Былое»). Отсечка — это и есть то самое «чух-чух-чух», которое пускает паровоз на ходу и которое изображают дети во всем мире, когда играют в поезд, надувая щеки, крутя локтями и издавая «чух-чух-чух», хотя паровоз никогда в глаза не видели… Машинист регулировал ход паровозного золотника (то есть менял начало «отсечения» пара) — отсюда и слово «отсечка». Звук отсечки, при выхлопах на трогании с места резкий и могучий, а с тяжелым поездом и вовсе артиллерийский, сопровождавшийся целым Везувием над дымовой трубой, при разгоне паровоза становился изящнее и легче. Пассажирский паровоз, бегущий по равнине (площадке) с поездом на большой скорости, — это по звуку швейная машинка, стрекочущая точнейше и ритмичнейше. Легкие такие разносятся по округе «па»: па-па-па-па-па-па-па-па-па… И тонкий хвост пара висит над составом.

Утратив звук паровозной отсечки, железная дорога словно потеряла один из главных своих внешних образов. Тепловозы и электровозы ничего подобного отсечке извлечь из себя, разумеется, не могут — не та машинная генетика… Не из тех времен вышли.

Есть (вернее — был) еще один железнодорожный музыкальный инструмент — свисток главного кондуктора. Обычный свисток, напоминающий футбольный, только гораздо певучее и выразительнее. Мы уже знаем, в каких случаях он подавался: перед отправлением поезда разливалась трель этого свистка — без нее машинист никуда бы не поехал. Всё имело значение, а не только кураж (хотя сама железнодорожная работа — это был настоящий артистизм, действительно кураж своего рода; составители даже кричали: «Играй на первую, потом на восьмую путь!» — не «езжай», а именно «играй»!). Кондукторским свистком при случае можно было дать остановку (то есть подать три свистка, требующие немедленной остановки). После войны из немецких шомполов кондуктора делали цепь — подвешивать на шее свисток. Это было проявление особого кондукторского шика.

Был и еще один музыкальный инструмент на железной дороге — колокол. Во-первых, уже до революции существовали оповестительные электроколокола на мостах и переездах, включавшиеся с поста дежурного по станции («агента службы движения»). Были они различных систем, как и всё тогда на железной дороге, — Эггера, Эриксона, Сименс и Гальске, Макс-Юделя, Вебб-Томпсона. В России впервые электроколокольной сигнализацией был в 1868 году оборудован мост через Западную Двину на Петербурго-Варшавской железной дороге. Электрические колокола применялись до 1920-х годов. Своим тревожным холодноватым звучанием они предупреждали о том, что поезд подходит. Этот порядок сохранился и доныне в переездных звонках и зуммерах, придающих околожелезнодорожной атмосфере столько волнения…

Ну и, конечно, станционные колокола, возвещавшие об отправлении пассажирских поездов. В «Положении о движении Санкт-Петербурго-Московской железной дороги» от 24 октября 1851 года указано: «Время выхода пассажиров из пассажирских зал определяется на станции звоном. До звона никто из пассажиров не может быть на галерее, откуда отправляется поезд». На колоколах непременно были отлиты буквы «МПС» (иногда так: «М.П.С.»). Смысл подачи сигнала этими колоколами состоял в том, что они предупреждали пассажира о двухминутном оставшемся времени до отправления поезда (причем звонили, даже если поезд только еще подходил к станции) — два удара и тремя ударами собственно об отправлении, которое должно произойти вот-вот. «При третьем звонке я горячо припал к ее руке, она коснулась губами моей щеки. Я вскочил в вагон, он толкнулся и двинулся» (И. Бунин «Жизнь Арсеньева», книга вторая).

Вслед за звуком колокола раздавалась трель кондуктора и только потом гудок паровоза и, собственно, троганье. Вот какая музыка была! Звонили эти колокола высоким тоном, звонко. Между прочим, станционные колокола отменили не так давно: в середине 1970-х годов. Автор однажды слышал в детстве звук такого колокола — на станции Ратьково-Рожново участка Буй — Вологда по дороге из Костромы летом 1974 года. Какие были времена: от Костромы до Галича тащил нас паровоз серии Л, от Галича до Буя — красавец чешский электровоз ЧС4 (теперь, к сожалению, почти исчезнувший), а от Буя до Вологды темно-голубой тепловоз ТЭ7 (сохранилось всего несколько экземпляров в музеях). Это были остатки былого железнодорожного разноцветья…

Колокола всегда вешали непосредственно возле помещения начальника (он на служебном языке назывался ДС) или дежурного по станции (ДСП). Сегодня на некоторых уцелевших старых вокзалах сохранились козырьки над перекладинами для подвешивания колоколов. Сами колокола где-то переданы в музеи, а на большинстве станций просто украдены или уничтожены…

Имеется на железной дороге по сей день такой звук, который лучше бы никогда не раздавался, — взрыв петарды. Изобретена она в Англии в 1844 году как «туманный сигнал» («подать звук при отсутствии видимости»). В России впервые была испытана 20 февраля 1848 года инженером Уистлером на Санкт-Петербурго-Московской железной дороге. У петард в XIX веке было название «хлопуши» или «рельсовые пистоны», впервые они были введены в 1860 году на Петербурго-Варшавской железной дороге. И служат до сих пор.

Посмотрите у Андрея Платонова в рассказе «В прекрасном и яростном мире» этот потрясающий драматический момент: «Мальцев! — закричал я. — Мы петарды давим!» Петарды укладывают на рельсы треугольником — на один рельс, потом на другой, потом на противоположный, через 20 метров каждую. Под локомотивом петарды с грохотом взрываются, и машинист на ходу слышит три взрыва подряд. Это сигнал немедленной остановки! Петардами ограждают любое стихийно возникшее препятствие — остановившийся «из-за нехватки пару» на перегоне поезд, лопнувший рельс, размытое полотно и т. д. Путевой обходчик, помощник машиниста, кондуктор или проводник остановившегося поезда должен бежать что есть духу назад почти на километр, положить петарды на рельсы и стоять рядом с красным флагом, а затем, когда всё заканчивается, их снять. Если участок в один путь, то же самое проделывают и перед поездом. Так что петард в комплекте шесть — держат их в таком особом круглом футляре с крышкой, напоминающем коробку для монпансье. А зачем такие гремучие ухищрения? Дело в том, что раньше раций опять-таки не было, нет их и сегодня у монтеров пути; и при этом гарантия, что машинист выглянет в окно и увидит именно в данный момент красный флажок, тоже отсутствует. Машинист может отвлечься на какой-нибудь мелкий ремонт в кабине, на разлив чая из термоса — наконец, просто может быть туман и никакие флажки, фонари и прочие «визуальные сигналы» видны с локомотива не будут (иной раз в сильный туман паровозники останавливались и лазили на верхотуру семафора, чтобы посмотреть, какой горит огонь и в каком положении стоит крыло). А нужна 100-процентная гарантия, что машинист будет оповещен об опасности. Для этого и предусмотрены три взрыва, по силе равные ружейным выстрелам: их-то уж всегда заметишь и ни с чем не перепутаешь.

А вот такой типический и столько раз в кино и на эстраде пародированный звук, как голос диктора на вокзале, вообще появился лишь в конце 1920-х годов. А так о подходе и отходе поездов пассажирам возглашали начальники станций, их сменные помощники или станционные агенты, входя в зал ожидания: «Курьерский на Петербург! Стоянка пять минут!» А в вагонах поездов о приближающейся станции возвещали кондуктора — и доныне возвещают на некоторых дорогах проводники в таких пригородных вагонах, которые не оборудованы внутренним радиовещанием: «Станция Березайка! Кому надо — вылезай-ка!» — вот откуда пошла эта поговорка (такая станция между Москвой и Петербургом действительно есть). Появление микрофонов и громкоговорящей связи всю эту романтику свело на нет, и в электричках теперь остановки объявляет не застенчивая бабушка из хвостовой кабины, как в 1960–1970-х годах[63] (помню, «Москва-Рижская» такая бабушка произносила не «рижская», а «ри-же-ска-я»), и не сердитый голос машиниста, а магнитофонная запись жеманящейся девушки на один и тот же тон. Те, кто ездят в электричках часто, выучили этот тон наизусть до малейшего интонационного оттенка.

Хорошо, что хоть самый главный звук музыкальной партитуры чугунки вечен: стук колес. Его-то уж никак не уничтожишь, не украдешь, покуда железка жива.

Источник

Гудок Локомотива mp3

Прослушать и скачать mp3 Свистки и гудки электровоза и тепловоза на Транссибе

Здесь Вы можете скачать Гудок Локомотива. Слушайте онлайн в хорошем качестве, скачивайте mp3 в высоком качестве без регистрации.

Обратите внимание! Все песни были найдены в свободном доступе сети интернет, а файлы с произведениями не хранятся и не загружаются на наш сервер. Если Вы являетесь правообладателем или лицом, представляющим правообладателя, и не хотите чтобы страница с произведением, нарушающие Ваши права, присутствовала на сайте, воспользуйтесь данной формой.

Слушают

Альтернативный Сюжет Наруто

Новая Звезда 2021

Хава Газахова 2021

Желаю Счастья Песня

Ажырасак Жандуу Ун

Hello Winter 2020 Super Special Mix Best Of Deep House Music Chill Out New Mix By Miss Deep

Melanie Martinez Dr

Хиты На Синтезаторе

Лучший Из Лучших Мой Брат Песня Поет Девушка

Страшные Истории Деревенской Ведьмы

The Dirty Jungkook

Азизбек Чураев 2021

Brawl Stars Season 6 Music

Давно Наша Молодость Прошла Где Злые Морозы

Скачивают

Dayz Транспорт Мод Mercedes G63

Поздравление С Днем Рождения Мужу От Жены Поздравления С Днем Рождения

Буерак Культ Тела Slowed Lyrics

Kang Soyeung Lee Yumi Eins Zwei Skills And Overview

Roblox Ragdoll Engine Funny Moments

Roblox Story Time Text To Speech Emoji Conversation Groupchat Not Tiktok Compilation Notonlysia

Guf Почему Расстался С Айзой Гуф Алексей Долматов

Очень Сильные Девушки В Аниме

Warframe New Intro Cinematic

Русские Хиты 2021 8 Хит Музыка 2021 Новинки Лучшие Песни 2021 Топ Музыка 2021 Русская Новинки

Гипноз Шаринган Фокус Шортс Шаринган

Декоративная Прививка Окончание

Allohni Aytganini Qilmiman Deyabdi

Наруто Повелитель Риас В Мире Dxd Альтернативный Сюжет Наруто Все Части

Mona Wonderlick Nin A

Ты Прости Меня Мама Людмила Якушева Голубева Канал Музыка Любви И Надежды Людмила Бурачевская

Источник

Adblock
detector